Мы чувствуем, что такие перемены принесут большое внутреннее движение. Но часто оказывается, что мы хотим большого движения, хотя утратили способность даже к малому. Как будто внутренние реки давно превратились в озёра или даже в болота.

«Когда человек родится, он слаб и гибок, когда умирает, он крепок и черств. Когда дерево растет, оно нежно и гибко, а когда оно сухо и жестко, оно умирает.»   

Восстанавливать способность к переменам — значит возвращать психике гибкость. Учиться меняться не с первого января, а каждый день и даже каждый час. Позволять всем состояниям приходить и уходить свободно, не цепляясь за них.

Пейзаж за окном остаётся прежним, но никогда не бывает одинаковым. Солнце восходит и заходит, покрывается облаками, тучами, туманом, которые потом развеет ветер. И мы — такие же: внешне узнаваемые, внутренне текучие.

Быть готовым к движению означает научиться не залипать. И прежде всего — на своих обидах или боли.

Когда мы сканируем своё внутреннее пространство, мы как будто рассматриваем снимок своего переживания. Иногда это действительно захватывает: мы изучаем детали, оттенки, проживаем вновь и вновь.

Но пока мы смотрим на этот снимок, сама боль уже изменилась, она ушла, как поток воды, который невозможно удержать в ладонях.

Фотография запечатлевает момент, но самого момента уже нет. Так и с нашими чувствами: то, что мы держим в памяти как фиксированное, давно перестало быть частью текущей реальности.

И тогда встаёт вопрос: что мы храним в своём внутреннем архиве? Какие снимки пересматриваем снова и снова, придавая им неподвижность? А какие позволили опустить в реку времени, доверив их преобразующей силе течения?

Сколько застывшего мы готовы отпустить, чтобы жизнь снова смогла течь через нас, обновляя, смывая старые отпечатки и возвращая способность к тем самым большим переменам, о которых мы так мечтаем?

The post Гибкость души и способность к изменениям first appeared on toporsky.live.